Сотрудник иностранной компании в ожидании увольнения

Российские сотрудники иностранных компаний готовятся к увольнению

Российские сотрудники иностранных компаний невольно готовятся к увольнению. И конечно, не по своему желанию, а по воле нанимателей.

До 24 февраля трудно было представить жизнь в России без McDonalds, мебели IKEA или айфонов. Международные компании поставляли подавляющее большинство непродовольственных товаров в страну и обеспечивали около двух миллионов рабочих мест.

Это связано с тем, что, какими бы враждебными ни были отношения Кремля с западным миром, Российская Федерация до недавнего времени считалась относительно привлекательным местом для международных инвесторов.

С 1990-х годов в стране активно обосновались иностранные компании. В дополнение к большому потребительскому рынку они имели сравнительно низкие налоги и дешевую, относительно квалифицированную рабочую силу, не подверженную мобилизации или забастовкам.

Их присутствие было особенно заметно в автомобильной промышленности России, а также в производстве бытовой техники, пищевой, табачной и фармацевтической промышленности, торговле и общественном питании .

Вторжение России в Украину изменило все.

За последние три месяца примерно 1000 иностранных фирм свернули или продали по крайней мере часть, если не всю, свою деятельность в России, поскольку в стране введены санкции. В результате российские сотрудники иностранных компаний -от 250 000 до 600 000 человек рискуют потерять работу. Последняя цифра сопоставима с общим числом официально зарегистрированных безработных в стране.

Правда, российские сотрудники иностранных компаний в большинстве еще фактически не потеряли работу – по крайней мере, формально. Вот почему официальная статистика России до сих пор не зафиксировала событие, которое, несомненно, является катастрофическим для рынка труда страны, что приводит к противоречивым оценкам.

Сокращение штатов в России занимает много времени, и некоторые фирмы вместо этого выжидают, чем закончится вторжение в Украину. Не спеша увольнять, сотрудников переводят в «простой» (вынужденный отпуск за две трети оклада) или дают неполную рабочую неделю.

Некоторые российские сотрудники иностранных компаний дали интервью, из которых можно понять, что их ждет в будущем и что они думают о войне. Их имена были изменены, чтобы защитить их личности.

ЧТО ТЕРЯЮТ РОССИЙСКИЕ СОТРУДНИКИ ИНОСТРАННЫХ КОМПАНИЙ?

Хотя международные корпорации, работающие в России, часто обвиняются в двойных стандартах и ​​эксплуатации дешевой рабочей силы, их сотрудники по-прежнему считались — и считали себя — счастливчиками, получившими работу.

Арсений, 26-летний инженер-механик шведской машиностроительной корпорации в России, сказал: «Любая иностранная компания предоставляет лучшую социальную помощь, чем российская.

«[Медицинская] страховка, доплаты, премии, подарки для детей, компенсация за спорт, онлайн-сервисы, книги — всего этого мало или нет в российских компаниях».

Он добавил, что в международных компаниях заработная плата также часто была значительно выше.

Российские сотрудники иностранных компаний видят не только финансовые и социальные выгоды.  Некоторые люди, с которыми удалось поговорить, отмечали, что в этих компаниях также более демократичный стиль управления, чем в российских компаниях.

«Здесь работают небольшие команды по девять-десять человек. «Вертикали власти» не существует», — пояснила Алина, ИТ-специалист из Санкт-Петербурга, работающая в американской компании цифрового маркетинга, которая сейчас перевела свой российский персонал в Европу. «Решения принимаются если не консенсусом, то чем-то близким к нему.

«Боссы не возятся с [мелочами], а ставят долгосрочные цели».

Конечно, это справедливо не для каждой иностранной фирмы, работающей в России. Но иностранный бизнес стал благоприятной средой для так называемых «новых профсоюзов» в России, которые обычно органически возникали из трудовых коллективов и были ориентированы на коллективные действия.

Европейские и особенно скандинавские инвесторы привнесли в Россию много прогрессивных методов работы: существенные коллективные договоры, поддержка женщин-руководителей и работающих родителей, этические кодексы, запрещающие дискриминацию, и так далее.

С тех пор кое-что из этого было скопировано российскими предприятиями, которые, возможно, слегка одержимы глобальной тенденцией «ESG» (экологической, социальной и управленческой) политики и инвестиций.

Как сказала Юлия Островская, заместитель директора Центра социальных и трудовых прав, российского аналитического центра: «[Иностранные] менеджеры не находят ничего удивительного в том, что рабочие объединяются для защиты своих прав. Несомненно, это достижение рабочего движения на Западе».

Островская считает, что вторжение России в Украину положит конец этой тенденции.

«Когда не будет конкуренции [за кадры в иностранных компаниях], обострится конкуренция между работниками, а Россия выйдет из международных организаций и соглашений, исчезнут стимулы к социально ответственному поведению», — сказала она.

Если Островская права, продажа иностранных компаний российским владельцам может привести к ухудшению условий работы в стране. Российские сотрудники иностранных компаний, с которыми был разговор, сказали, что некоторые работодатели начинают прямо говорить об этом.

Например, Арсений рассказал, что после вторжения в Украину управляющий директор его компании купил отдельную дистрибьюторскую фирму и предложил перевести туда некоторых сотрудников.

«Он нас предупредил: «Раньше вы работали по стандартам шведского социализма, а теперь будете работать по мировым стандартам», — сказал Арсений, утверждая, что это означает «меньше социального обеспечения, больше потогонной работы».

С тех пор его компания перевела часть своих сотрудников в Казахстан.

МЕЖДУ ПРЕКАРИЗАЦИЕЙ И ПЕРЕЕЗДОМ

Многие рабочие в российских отраслях промышленности, тесно связанных с мировым рынком, сейчас сталкиваются с нестабильностью.

Количество вакансий в автопроме России в апреле сократилось на 69% по сравнению с прошлым годом; в банках — на 60%; а в IT — на 11%, по данным российского сайта вакансий HeadHunter. В то же время из-за ухода иностранных компаний из России «на рынок труда выплеснулось много специалистов, что для работодателей является поводом для сокращения заработной платы», — сказал Арсений.

IT-сфера привлекла особое внимание российского правительства, которое пытается ограничить число выезжающих из страны IT-работников, предлагая оставшимся льготную 5%-ю ипотеку и отсрочку от службы в армии.

Однако на более широком уровне российские государственные СМИ трубят об «импортозамещении» — возможности для отечественных компаний заняться отраслями, пострадавшими от западных санкций. Но если это и произойдет, то не будет осуществляться ни равномерно, ни сразу.

Это означает, что квалифицированным кадрам, привыкшим к официальной заработной плате и социальным гарантиям, придется искать работу в низкооплачиваемой сфере услуг в России или в теневой экономике.

В попытке сохранить рабочие места российское правительство национализирует активы некоторых иностранных компаний. Так обстоит дело с автомобилестроительной фирмой АвтоВАЗ. Компания была приватизирована в 1990-х годах, а с 2016 года является дочерней компанией французского автопроизводителя Renault. Ранее в этом году он был выкуплен правительством России через поддерживаемый государством автомобильный научно-исследовательский институт в результате продажи, которая дала Renault право выкупа на шесть лет.

Но неясно, смогут ли заводы АВТОВАЗа и другие заводы в России, контролируемые иностранными владельцами, продолжать работу, когда цепочки поставок ключевых компонентов разорвутся.

Михаил, производственный рабочий АвтоВАЗа, рассказал, что завод, на котором он работает в Тольятти, городе на реке Волга, после ухода Renault стал «как сломанная игрушка».

В то время как завод имел полный цикл производства, то есть все детали изготавливались на месте, а затем превращались в автомобили, с тех пор, как Renault приобрела свою первую долю в компании в 2008 году, завод «стал звеном в [производственной] цепочке Рено», — сказал Михаил.

После прихода к власти Renault в 2016 году, по словам Михаила, руководство фактически «обезглавило» развитие и техническую инфраструктуру завода . «Осталось только сборка, штамповка, металлургия», — сказал он.

«Я бы не сказал, что ВАЗ изменился [в лучшую сторону] при французах, но сейчас мы без них не можем», — добавил Михаил.

АвтоВАЗ сообщил, что после начала войны его производство несколько раз останавливалось. (Во время пандемии производство остановилось из-за нехватки микросхем.

Михаил говорит, что рабочих в Тольятти «кормят обещаниями», что завод вот-вот получит новые комплектующие из Китая, и никаких сокращений рабочих мест в результате ухода Renault не будет. Не все, по его словам, верят этим обещаниям.

Выступая 13 мая, губернатор Самарской области Дмитрий Азаров заявил, что новые ограничения в Китае помешали своевременной доставке запчастей на АвтоВАЗ.

Сообщается, что из-за остановки производства работники АвтоВАЗа потеряли треть своей заработной платы. Учитывая, что среднемесячная заработная плата на заводе составляет около 47 000 рублей (578 фунтов стерлингов на 26 мая), доходы могли упасть примерно до 30 000 (369 фунтов стерлингов). Нормальной зарплатой в Самарской области считается около 40 000 рублей.

Немногие российские сотрудники иностранных компаний, особенно фабричные рабочие, имеют сбережения, и большинство живет от зарплаты до зарплаты. Как говорит Михаил: «У меня двое детей. Вчера ели картошку, а хлеба не было. Хорошо, что у нас нет кредитов, которые нужно платить».

Чтобы подзаработать, Михаил подрабатывал: демонтировал старую технику, косил траву, копал клумбы, красил бордюры и гидранты.

Областные власти организовали эти рабочие места, чтобы замедлить отток людей из города, пояснил Михаил, добавив, что ему платят 13 800 рублей (около 170 фунтов стерлингов) за 40 часов работы. Другие устроились на работу курьерами по доставке еды.

ЧТО ДУМАЮТ О ВОЙНЕ РОССИЙСКИЕ СОТРУДНИКИ ИНОСТРАННЫХ КОМПАНИЙ?

Некоторые эксперты утверждают, что россияне, чья профессия связана с международными связями (например, IT-специалисты, ученые, бизнесмены, творческие работники), чаще придерживаются прозападных взглядов.

Но Алина, Арсений и Михаил говорят, что их коллеги — программисты, инженеры и заводчане — по-разному отреагировали на войну.

«Люди из моего близкого окружения все против войны», — сказала Алина, которая сказала, что вся ее команда покинула Россию до того, как их компания официально объявила о переезде.

«Некоторые люди боятся призыва [в бой]. Другие говорят, что они никогда не вернутся».

Но это единодушие кажется исключением, а не правилом. Как и в российском обществе в целом, большинство рабочих мест было разделено вторжением страны в Украину. Некоторые сотрудники были вынуждены выбирать между лояльностью российскому государству и своей компании.

«Когда наш управляющий директор объявил, что компания уходит из [России] и будут сокращения, многие восприняли это как предательство, — сказал Арсений. «Те инженеры, которые поддерживают спецоперацию, не хотели уезжать [в Казахстан]. Но есть и те, кто осуждает войну (хотя их меньше). Это просто наша команда — те, кто уходит».

А простым рабочим, компании которых не переехали, деваться некуда. И несмотря на это, многие считают, что победа в войне решит экономические проблемы России и даже сделает возможным «лучший мир».

Михаил сказал, что в первые недели войны его коллеги по АвтоВАЗу утверждали, что «если Путин пытается взять под контроль Украину, то он хочет построить СССР, где все будет хорошо — гарантии, рабочие места, независимость от других [ страны].

«Они кричали: «Мы должны прогнать французов!»

Но хотя это «туннельное видение» характеризовало начальный этап войны, Михаил сказал, что сейчас его коллеги «мечтают, чтобы [война] закончилась как можно скорее».

«Люди ощутили ужас этой «невойны». Обсуждают, чьи друзья или родственники погибли, чья мать поехала опознавать тело. У многих есть родственники, которые воюют в Украине… Если бы объявили мобилизацию, никто бы не захотел ехать», — добавил он.

Многие работники АвтоВАЗа родом из сельской местности, где стать профессиональным военным — один из немногих способов выбраться из бедности. Для них война — это не просто кадры с телеэкрана — это альтернатива, если не привлекательная, безработице.

«Вчера я говорил об Украине [с другими заводчанами] после смены, — говорит Михаил. «У многих заканчиваются сбережения. Шутят, что теперь им придется идти [воевать] по контракту.

«По крайней мере, их дети получат по семь [миллионов рублей], если их убьют, — говорят они. Но это всего лишь «юмор», например, когда человек в истерике, ему страшно, но он смеется».

Фото с сайта: fb.ru

Источник

Востребованные профессии будущего и настоящего

Большая зарплата и низкая- какая она, обзор

Оставьте комментарий